Почему лидеры Алаш-орды не стремились отделиться от России?

Ровно 96 лет тому назад, 13 декабря 1917 года, восстанавливая казахскую национальную государственность под названием Алаш-Орда или Государство Алаш, ее отцы-основатели отделение от колониальной России рассматривали как неизбежность, как конечную цель.

Истории казахского национально-освободительного движения «Алаш» и Автономии Алаш-Орда начала ХХ века посвящено немало научно-исследовательких работ. Однако ни в одной из них не найдется бесспорного и исчерпывающего ответа на ряд ключевых вопросов, возникающих в связи с появлением этой автономии. В настоящей заметке я попытаюсь дать наиболее вероятные ответы на два из них, не претендуя на конечную истину, но опираясь на исключительно достоверные источники. Свои ответы я попробую дать тезисно, вкратце.

Из истории Автономии Алаш известно, что из всех народов Российской империи, покоренных в ходе колониальных войнов или добровольно принявших подданство, например, как казахи, после Февральской революции 1917 года именно казахская элита провозгласила национальную автономию самой последней – на ІІ-м Всеказахском сиезде в Оренбурге 5-13 декабря 1917 года. Причем против немедленного объявления автономии выступил сам Алихан Букейхан, лидер движения Алаш, который несмотря на эту, на первый взгляд, противоречивую позицию, в последующем большинством голосов был избран первым и последним председателем Алаш-Орды. При этом важно подчеркнуть, что лидер движения Алаш пошел на компромисс лишь под давлением другой группы национальной элиты, из которой А.Букейхан в июле 1918 года образует Западное крыло Алаш-Орды.

Противоречивость казахского национального лидера – а это одна из самых загадочных моментов истории Алаш-Орды – заключается, во-первых, в том, что еще задолго до ІІ-го Всеказахского съезда, в начале июля 1917 года, на очередном съезде ЦК Конституционно-демократической партии, член ЦК А.Н.Букейхан заявил о праве своего народа на автономию. В ответ на отказ съезда ЦК партии в предоставлении казахам национальной автономии А.Букейхан выходит из ЦК и кадетской партии, о чем информировал І-й Всеказахский съезд, состоявшийся 21-28 июля в Оренбурге. Во-вторых, А.Н.Букейхан, будучи комиссаром Временного правительства по Тургайской области, сам же инициировал созыв І-го Всеказахского съезда, где впервые упомянул о праве казахского народа на самоуправление. Однако 5 месяцев спустя, на ІІ-м Всеказахском съезде, созванного кстати по его же инициативе, он уже выступил против немедленного провозглашения автономии. В этой связи возникает естественный вопрос: Почему лидер движения Алаш не спешил с объявлением автономии Алаш-Орда?

Ответ лежит на поверхности. Три главные политические партии Кавказа – азербайджанская Мусульманская демократическая партия «Мусават», армянская Дашнакцутюн и грузинская Социал-демократическая партия сразу же после Февральской революции в ответ на признание Временного правительства получили гарантии автономии в рамках будущей федеративной России. Имеются все основания утверждать, что подобную гарантию получил и Алихан Букейхан, как лидер многомиллионного степного народа, занимающего огромную территорию. Нет места сомнению и в том, что гарантию он получил от членов Временного правительства из числа «братьев» по масонской ложе «Великий Восток народов России».

Это печальный факт, что наши отечественные историки, исследователи истории Алаш, откровенно избегают темы причастности Алихана Букейхана к таиному русскому масонскому сообществу начала ХХ века, членом которого он состоял с 1906 года – с момента избрания депутатом І-й Государственной думы.

Между тем причастность и ведующая роль русских масонов в осуществлении Февральской революции 1917 года является историческим фактом, не подлежащим сомнению. Напомню, что в первом составе Временного правительства масонских братьев было по меньшей мере четыре. Это Александр Керенский, Николай Некрасов, Михаил Терещенко и Александр Коновалов, не говоря о том, что в последующих составах трех коалиционных правительств их число только росло, но уже во главе с А.Керенским.

О получении лидером Алаш гарантии, естественно тайной, но твердой – масонской, предоставления казахам национальной автономии упорно свидетельствуют несколько ключевых фактов. В свою очередь и А.Букейхан, по всей вероятности, обязался не «будоражить» этот вопрос до Учредительного собрания. Первым явным фактом, свидетельствующим о наличии подобного соглашения, является назначение Алихана Букейхана, заодно и Мухамеджана Тынышбайулы, (Тынышпаева) комиссаром Временного правительства в марте 1917 года по протекции «братьев-масонов», соответственно, по Тургайской и Семиреченской областей. Второй, третий и последующие факты свидетельствуют об уверенности и последовательности казахского лидера в своих действиях. Это его уход из кадетской партии под предлогом возникновения «принципиальных» разногласий с ЦК, в частности – по вопросам передачи земли в собственность, отделения церкви от государства и автономии казахов, о чем он писал в своей заметке «Почему я вышел из партии кадетов?». На эти разногласия Алихан Букейхан шел умышленно, чтобы иметь формальный повод для ухода. Тем более популярность кадетов в России стала стремительно падать в связи со скандальной нотой лидера партии Павла Милюкова правительствам Англии и Франции, приведшей к первому «апрельскому кризису» Временного правительства и его отставке с поста министра иностранных дел. В рядах трех последующих коалиционных правительств из кадетов оставались лишь «масоны» – лидер партии П.Милюков даже не подозревал о существовании масонского сообщества.

Следующим же шагом А.Н.Букейхана стал созыв І-го Всеказахского съезда, создание первой национальной партии «Алаш» для участия в выборах в Учредительное собрание и, собственно, сами выборы, которые завершились триумфом партии «Алаш».

Даже свержение Временного правительства и приход большевиков к верховной власти в России 25 октября (7 ноября) 1917 года не поколебали веру казахского лидера в то, что предстоящее Учредительное собрание, заседание которого было назначено на 5 января 1918 года, предоставит казахам автономии.

Но большевисткий путч заставил его ускорить созыв ІІ-Всеказахский съезд, но не для провозглашения Автономии Алаш, а для создания воинских подразделений под безобидным названием «милиция», но под которой подразумевалось регулярная национальная армия, в чем убедимся чуть ниже. При этом А.Букейхан продолжал исполнять полномочия комиссара свергнутого Временного правительства и, накануне ІІ-Всеказахского съезда, призвал население Казахстана руководствоваться указами и постановлениями незаконно свергнутой власти, чтобы недопустить хаоса, беспорядков и, самое главное для лидера казахов, межнационального кровопролития и самосуда казахов над русскими переселенцами. В телеграмме за подписью Алихана Букейхана, Ахмета Байтурсынулы, Миржакыпа Дулатулы и других, опубликованной в ноябре 1917 года в газетах «Қазақ» и «Сарыарқа», нет ни слово об автономии: «Исходя из неотложности и необходимости принятия срочных мер, решили созвать Всеказахский съезд. Уважаемые аксакалы, интеллигенция, к 5 декабря приглашем вас в Оренбург, чтобы обсудить вопрос создания милиции для защиты отечества… Встал вопрос: быть или не быть!».

Хотя, как можно заметить из следующей статьи А.Букейхана под заголовком «Большевисткий путч» («Бәлшебек бүлігі»), опубликованной без подписи в следующем номере газеты «Сарыарқа», он прозрачно намекает на вероятность принятия съездом постановления об объявлении автономии, но оставляет последнее слово за съездом. Из этой статьи также следует, что решение о создании милиции (армии) принято еще в сентябре, которое, по независящим от него обстоятельствам, так и не было претворено в жизнь. Поэтому он призвал народ к немедленной реализации этой первостепенной задачи: «Наш народ слаб, инертен и безоружен. В этой ситуации он рискует потерять все. Поэтому нужно отложить все внутренние распри, необходимо объединиться и подумать о защите отечества. Немедленно претворить в жизнь постановление осеннего съезда о создании милиции… Что делать всему народу – решит предстоящий Всеказахский съезд, намеченный на 5 декабря в Оренбурге. Пока же следует продолжать исполнять постановление сентябрского сиезда».

Из этой цитаты становится очевидным, что лидер казахов не пытается навязать своему народу и национальной элите идею об автономии, а как бы подсказывает, чтобы автономия была объявлена по воле и решимости всего Алты Алаш (Шести Алаш). Таким образом он твердо и последовательно отстаивал национальные интересы – прежде всего – своего народа, исходя из быстро меняющейся политической ситуации в России и театре военных действий в Европе, не нарушая при этом своих масонских обязательств.

Другим веским аргументом для провозглашения Автономии Алаш еще до Учредительного собрания, явилось создание Мухамеджаном Тынышбайулы и Мустафой Шокаем Туркестанского Мухтариата («Кокандской Автономии») в ноябре 1917 года в Коканде. Имеется все основания полагать, что М.Тынышбайулы, коллега и соратник А.Букейхана по движению Алаш и службе комиссаром Временного правительства, и М.Шокай, ученик и последователь лидера Алаш, действовали по согласованному с лидером Алаш сценарию. Поскольку в тот момент для возникновения Кокандской автономии ни в Коканде, ни в Ташкенте не было никаких предпосылок среди коренного населения. Но это тема отдельного разговора.

Но возникает другой актуальный вопрос: Почему отец-основатель Автономии Алаш не стремился отделить ее от колониальной России, как, например, Финляндия 6 декабря 1917 года?.

Очевидно, что будущее своей страны лидер Алаш видел не под колониальным игом русской империи, пусть даже в статусе автономии в составе Федеративной России. «Къ горькому сожаленію, – отмечал еще в 1910 году А.Букейхан в своей заметке под заголовком «За страх», опубликованной в столичном журнале «Сибирские вопросы», – обнищавшій русскій крестьянинъ не можетъ ни въ правовомъ, ни въ экономическомъ отношеніи быть примеромъ для казаха!». В историческом очерке «Казахи» («Киргизы»), изданном в том же году в С.-Петербурге, он писал, что видит «будущее казахской степи в сознательном претворении западной культуры – в самом широком смысле этого слова».

А.Букейхан был реалистом, гибким, прагматичным политиком, дальновидным государственным деятелем. В ранние период своей борьбы, он, подробно изучив историю и последствия добровольного подданства Казахстана России, пришел к однозначному выводу, что казахское государство уничтожено абсолютно незаконно – в грубое и одностороннее нарушение Россией двухсторонних соглашений, а исконные казахские территории аннексированы. Аннексия – это одна из форм агрессий. В итоге Казахстан оставаясь вассальным, протежируемым государством де-юре, де-факто стал колонией.

Но А.Букейхан ясно осознавал, что вооруженная борьбы против колонизатора влечет за собой огромные людские потери, неизбежны и территориальные. По его сведениям, из более чем 260 млн. десятин исконных казахских территорий, объявленных в 1868 году собственностью русской казны, к 1917 году порядка 20 млн. десятин плодородных угодий – родовые земли казахов – кстау, жайлау, покосы и пресноводные источники были незаконно переданы в пользование казачьих войск, переселенцев-крестьян, церкви и проданы русским князьям-баронам.

Несмотря на это в 1917 году казахи занимали территорий 9 областей и одной губернии. Это Семипалатинская, Акмолинская, Тургайская, Уральская, Закаспийская, Сыр-Дарьинская, Семиреченская, Ферганская, Самаркандская области и Астраханская губерния. В мае того же года А.Букейхан через газету «Қазақ» обратился к народу с призывом: «Относительно земли мы терпели бесчисленный произвол. Когда речь идет о земле, нельзя оставаться равнодушным. Поскольку земля – это самый основной жизненный вопрос. К этому вопросу нужно подойти с умом и взвешенно, без лишных «претензий, конфликтов и сутолоки». Проявление нашим народом сдержанности и мирного сосуществования до Учредительного собрания – гарантия его будущего благополучия».

Абсолютно безоружный полукочевой народ, с 1834 года освобожденный от несения воинской службы, потерял былую воинственность, боевые навыки и способность, тем более когда военная науки и вооружение шагнули далеко вперед, не был готов к длительной и кровопролитной борьбе против империи, что красноречиво показало стихийное восстание 1916 года, еще ранее – самое крупное вооруженное восстание хана Кенесары в первой половине ХІХ века.

Учитывая все эти факты, А.Букейхан выбрал путь невооруженного сопротивления – легальную борьбу за восстановление национальной государственности в условиях жестокого колониального ига.

Обучить казахов к современной военной науке и вооружению через отмену закона от 1834 года и призыва казахов на воинскую службу – было одним из важных пунктов стратегий А.Букейхана в его легальной борьбе. Еще в 1906 году он шел в І-Государственную Думу с готовым законопроектом о призыве казахов на службу в кавалерийских войсках наподобие казачьих войск с самостоятельным войсковым управлением. Однако не успел: первые два созыва Думы были разогнаны, где казахи имели своих депутатов, а в июне 1907 года они вовсе лишились избирательных прав. В 1913-1917 годах, предлагая своему народу через газету «Қазақ» добровольную службу в конных войсках с самоуправлением, он преследовал скрытую, но, подчеркиваю, далекоидущую цель. Но колониальные власти явно опасались призыва казахов в армию, обучать и дать им в руки оружие, тем более в кавалерию с войсковым самоуправлением, даже в сложный период І-й мировой войны. Была слишком свяжа память о вооруженном восстании хана Кенесары, над которым русское оружие так и не смогло одержать победы в течение более 10 лет. Он пал жертвой нелепой случайности. К тому же казахи, составлявшие к 1917 году 6 миллионов человек, или 5-й по численности народ России, могли безболезненно снарядить кавалерийские войска до полмиллиона саблей из бесподобных наездников («ат құлағында ойнаған жігіттер»).

Воспользовавшись ситуацией, когда Временное правительство переживало очередной кризис в сентябре 1917 года и не дожидаясь его санкции, А.Букейхан инициировал принятие очередным казахским съездом постановления о создании казахской милиции, которое, правда, так и не было исполнено. Вероломный же захват власти в России большевиками дал великолепный шанс А.Букейхану без оглядки создавать национальную армию. Накануне объявления Автономии Алаш А.Букейхан написал следующее: «В Уральске, Акмолинске, Семипалатинске много мужиков соседствуют с нами: в этих областях мужик и казах смешались. Если решим оставить этих казахов и отделиться, чтобы жить обособленно, то эти казахи останутся среди русских; если пытаться их переселить, эти казахи врядли покинуть землю предков, а если покинут – будет непростительно.

Самые плодородные земли казахов там, где они живут в перемежку с мужиками. В случае объявления казахами своей автономии, есть надежда, что наши русские останутся с нами. Наша национальная автономия в силу обстоятельств станет не братской автономией, а территориальной. Похоже, что внутренние русские поддерживают это».

В дальнейшем, отстаивая право казахов на свои земли и территории, А.Букейхан получил возможность заявлять, что «Автономия Алаш  объединяет 6-ти миллионное казак-киргизское население Казакского Края» и что «Автономия Алаш… занимает территорию, имеющую форму почти круга, составляет крупную, с 10 миллионным населением, политическую единицу».

И уже к началу переговоров с очередным самопровозглашенным «всероссийским правительством», в этот раз с так называемым «Омским правительством» адмирала Александра Колчака, имевших место в феврале 1919 года, лидеру Алаш-Орды удалось сформировать 4 вполне боеспособных кавалерийских полка, о чем свидетельствует его следующее заявление: «В вопросе о милиции вы меня не поняли. Милиция наша – это войско. Оно уже фактически существует: 700 наших джигитов находятся на фронте в Семиречье, 540 человек у Троицка, 2000 человек в Уральской области. Когда вы читаете сообщения об успехах на семиреченском фронте, то знайте, что эти успехи достигнуты благодаря нашим отрядам… Армия должна быть организована наподобие казачьих войск с самостоятельным войсковым управлением».

Тем не менее имея даже реальные войсковые подразделения, зачатки национальной армии,  А.Букейхан не стремился к отделению от России, поскольку угроза неоправданных и неисчислимых людских и территориальных потерь все еще была огромной, но теперь уже со стороны большевисткой власти. Оставаясь в составе бывшей империи до поры до времени, этих потерь возможно было избежать или, по крайней мере, свести их до минимума. Для этого, в чем был убежден лидер Алаш, находясь в составе России в статусе автономии, необходимо поднять уровень культуры и образования народа, подготовить национальных кадров по управлению государством и экономикой, легальным путем создать и укрепить национальную армию.

Пока же, после создания автономии, ему, как главе юного национального государства, важнее всего было определить и узаконить его границы по возможности в пределах исконных казахских территорий и земель. Он, создавая государство Алаш, не хотел терять ни пяди родной земли. Но его еще больше беспокоила безопасность и целостность угнетенного народа.

Что же касается вероятности отделения Алаш-Орды от России в отдельное независимое национальное государство, то отец-основатель автономии такую перспективу рассматривал как неизбежность, как конечную цель и заложил эту идею в само название автономии: Алаш-Орда – в переводе из казахского означает буквально «Государство Алаш».

Султан Хан Аккулы, PhD,

директор Общественного фонда «Алашорда».

Оставить комментарий

avatar
  Жазылу  
Ескерте салу